joeck_12 (joeck_12) wrote in ru_royalty,
joeck_12
joeck_12
ru_royalty

Жизнь женщин-аристократок к Австро-Венгрии. Часть 7.

Первые шесть частей читайте, кликнув внизу на тэги "Австро-Венгрия" или "Габсбурги".

Сегодня речь пойдет о салонной культуре аристократов. А также - визиты и этикет. Обычай "бросания карт".

Салон являлся для аристократки окном во внешний мир. Пусть маленьким, но все же окном. А также своеобразным руслом, куда можно было направить свою энергию.

1875 - графиня Рохан-Дегенфельд в платье для визитов.




Если не считать балы и благотворительные мероприятия, кругом общения женщины аристократки была в основном семья – ее близкая и дальняя родня. Большую часть жизни аристократка проводила в своих четырых стенах, окруженная персоналом и родственниками. Особенно молодые девушки были изолированны от внешнего мира. Зимой – городской дворец/дом, летом – поместье родителей или бабушки/дедушки.

В отличие от них большинство  мужчин еще в юности имели возможность познать  жизнь за пределами своих дворцов и поместий – благодаря службе, учебе, путешествиям. Некоторые состоятельные семьи намеренно посылали своих сыновей «повидать мир» – по Европе или даже через океан в Америку. Это называлось «тур кавалера».

1890 -салон в замке Гольдегг


Салон же предоставлял аристократке возможность познакомиться с людьми (читай "аристократами") вне своего семейного круга. Гости салона могли пообщаться с хозяйкой в непринужденной атмосфере. Для посещения слона не требовалось личного приглашения (в отличие от частного визита или приглашения на обед/ужин). Посещение салона носило менее официальный оттенок, нежели обычный визит. В своем салоне аристократка могла принимать гостей, при этом не входя чересчур серьезно в роль хозяйки дома, как при обычных визитах, где каждому гостю требовалось уделить достаточно внимания. Ведь в салон обычно приходило куда больше гостей, и всем уделить много внимания было невозможно

Дни и время салонных приемов в своем доме каждая аристократка назначала по своему желанию. У одной салон был, скажем, по вторникам с 14 до 19 часов, у другой по средам и пятницам с 15 до 20, у третьей раз в две недели по понедельникам, и так далее...И эти дни и время были известным всем. В салонные дни гости приходили без приглашения. Приходили те, у кого было желание и время пообщаться.

Обязанностью хозяйки было заранее позаботиться, чтобы всем гостям хватило «посадочных» мест. В салон приносили дополнительные стулья, кресла, диваны, а также маленькие приставные столики – ставить чашки и блюдца. Гостям предлагали чай, кофе, печенье, мужчинам – шерри. Старушки могли выпить рюмку анисового или тминного шнапса.

1890 год. Дамский салон.


Салонная комната была частью личных покоев хозяйки и отражала ее вкусы и интересы. Салон украшали личными фотографиями, картинами, букетными композициями и комнатными растениями. На столе могла лежать книга, которую хозяйка читает в данный момент, или газеты. Во всем должна была чувствоваться рука хозяйки, но обстановке не следовало быть слишком интимной, как в будуаре.

Хозяйка салона никогда заранее не знала точное число гостей. Поэтому в соседней комнате следовало держать наготове запасные стулья, столики, посуду. В назначенный час хозяйка усаживалась в салоне - с рукоделием или книгой. Вскоре прибывали первые гости, и завязывалась беседа. Так как большинство гостей знали друг друга, то атмосфера была веселая и непринужденная. В аристократической корреспонденции того времени подробно описываются салонные встречи, поэтому можно без труда составить себе картину, как проходили такие встречи и какие темы обсуждались.

Обсуждалось все и вся. После того как были обсуждены и прокомментированы все возможные брачные комбинации и предстоящие помолвки, гости принимались за другие темы – театр, опера, торжества при дворе, предстоящие балы....Также излюбленной темой были сплетни о других аристократах, разумеется, преимущественно о тех из них, которые в данный момент отсутствовали. Гости спешили обменяться новостями, и каждая новость становилась источником нового потока слухов и сплетен. Дамы любили посплетничать во все времена. Почти каждое письмо аристократки содержало фразу «Ходят слухи, что...».

Салон, конец 19 века. В зеркале видно отражение хозяйки.



Главной отличительной чертой салонных встреч дам аристократии от клубных и прочих встреч их мужей был более тщательно отобранный контингент гостей. Двери аристократических салонов были открыты только аристократам. Таким образом именно женщины были строгими хранительницами "эксклюзивности" мира аристократии.

Если мужчины намеревались встретиться с кем-то из неаристократов, то делали они это вне дома. Что касается домашних визитов, то тут царило только «право рождения». Доступ в аристократические салоны был своеобразным мерилом положения в обществе.

В середине 19 века самым элитарным аристократическим салоном Вены считался салон княгини Элеоноры Шварценберг (1812 - 1873), кратко «княгини Лори». Дочь правящего князя Лихтенштайна (благодаря этому семья Лихтенштайн стояла в иерархии выше всех аристократов Австро-Венгрии), супруга сказочно богатого князя Шварценберга, которому принадлежала половина земель Богемии – княгиня Лори считалась самой влиятельной и могущественной аристократкой своего времени.

Княгиня Лори в разные годы жизни.
Liechtenstein, Eleonore Prinzessin

Ее салон был неофициальным «индикатором» успеха в обществе. Кто был вхож в дом княгини, тот считался причисленным к «сонму избранных».

Аристократы обычно допускались во все аристократические салоны – по «праву рождения». А что касается «второго общества» Вены («новые аристократы» и финансовая верхушка), то только самые влиятельные аристократки могли себе позволить принимать их без боязни быть скопрометированными. Так и княгиня Лори – у нее не было четких критериев, кто из «второго общества» был «достоин» ее салона. Из отдельных источников известно, что и баронесса Вечера бывала в этом салоне, хотя ее семья относилась ко "второму" обществу.

Салон княгини Шварценберг в ее поместье в Чешском Крумлове.



На всю Вену был знаменит швейцар у ворот дворца княгини Лори....Ему поручалось «фильтровать» визитеров... Скажем, в часы ее салонного приема подъезжает к ее дворцу какой-то богатый банкир или фабрикант в надежде быть принятым. Он представляется швейцару, тот удаляется, якобы посмотреть, дома ли хозяйка (а на самом деле проверить списки «достойных»), и возвратясь минут через 15, не найдя этого имени в списке, говорит, мол прошу пардону, Ее Светлости нет дома...Хотя визитеру понятно, что в «приемные» часы княгиня всегда дома. И к тому же пока он ожидал ответа, во дворец пропустили других визитеров. Но «отвергнутые» пытали счастья снова и снова, не теряя надежды...

Легендарный швейцар у ворот дворца княгини Шварценберг.



Мне лично эта процедура напоминает «Размышления у парадного подъезда» Некрасова...."Целый город с каким-то испугом подъезжает к заветным дверям"...Правда, там швейцар дал от ворот поворот крестьянам, а не богатому фабриканту. Но принцип тот же – нечего в калашный ряд соваться, если рылом не вышел.

Княгина Лори годами отказывала в приеме многим могущественным финансовым воротилам и их женам,  но благоволила Натаниелю и Альберту Ротшильдам (баронам «лишь» в третьем поколении) и первой из аристократов открыла перед ними двери своего дома, чтобы помочь им войти в аристократические круги. Злые языки поговаривали, что причина такой "любви"  в том, что деньги семей ее отца и мужа были вложены в созданный Ротшильдами банк. И теперь каждому аристократу, который бывал в доме княгини (а бывало их там много), вынужден был волей неволей беседовать на равных с «еврейскими выскочками». Никто не хотел навлечь на себя гнев княгини.

1890 - салон княгини Ауэрсперг.


Но даже влиятельная княгиня Лори не была всесильна. И хотя она добилась, что на приемах и балах в ее доме на семью Ротшильдов не смотрели свысока и смирились с их присутствием, однако она не смогла добиться, чтобы аристократы всегда и везде считали их равными себе. И если еще с Натаниелем и Альбертом могли вступить в беседу (чем Бог не шутит, может понадобится их услуга), то их жен и дочерей никто не удостаивал вниманием. С ними не разговаривали и на балах не приглашали на танец. Кто не имел «голубой крови» по рождению, того в лучшем случае просто терпели.

Но вернемся к салонам....

Самым интеллектуальным был салон княгини Мари Гогенлоге-Шиллингсфюрст (1837-1920), Его посещали те, кто интересовался литературой и искусством. Хозяйка салона обладала огромными познаниями в этих областях и покровительствовала талантливым писателям, художникам и архитекторам. Кто видел величественные здания конца 19 века на венской Рингштрассе – почти всех архитекторов выбирала княгиня Мари. Вообще-то по мнению многих аристократов такие решения полагалось принимать супруге кайзера лично, но так как Ее Величество большую часть года отсутствовала, то эти решения принимала княгиня Мари. Кайзер полностью полагался на ее вкус.

Мари и ее муж князь Константин Гогенлоге-Шиллингсфюрст, который был 30 лет подряд обергофмейстером – сама высокая должность при дворе.

Не могу не упомянуть интересный факт из жизни матери Мари...Наверняка те, кто знают биографию композитора Ференца Листа, тем знакомо и имя княгяини Каролины Сайн-Виттгенштайн, которая совершила по тем временам совершеннно безумный и скандальный для аристократки поступок – ушла от законного мужа князя к любовнику, прихватив с собой маленькую дочку, а так как развестись с мужем не смогла, прожила много лет «в грехе»с Листом, навсегда уничтожив свою репутацию.
Так вот - княгиня Мари была единственным ребенком Каролины. О Мари я также упоминала в главе про роды и утраты – что она до конца жизни возненавидела Рождество, потому что двое из ее сыновей умерли в декабре.

Салон предоставлял женщинам возможность увлекательного времяпровождения. Особенно для женщин, которые не были влиятельны или богаты, в первую очередь для вдов и одиноких аристократок, салоны были шансом разнообразить свои скучные монотонные будни. Для многих это была настоящая психотерапия и окно в мир. Благодаря социальным контактам, поддерживаемым всю жизнь, перед пожилыми аристократками в отличие от их ровесниц из других слоев общества не стояла проблема одиночества.

1910 - даже летом (вне "салонного" сезона) дамы не могли отказать себе в удовольствии собраться посплетничать. Видимо, тут собрались члены семьи или аристократы из соседних поместий.


Для аристократок было делом принципа вести салонную «деятельность» хотя бы по минимуму (хотя бы раз в две-три недели). И если женщина назначала свои «салонные» дни, то она могла быть уверена, что и к ней придут гости, какой бы скучной она ни была. Нормы приличия не позволяли игнорировать салонные дни своих близких. Наносить визиты и посещать хотя бы иногда ее салон полагалось этикетом, даже если хозяйка была скучна и глупа. Даже самую скучную женщину посещали как минимум ее родные, подруги и соседки. И конечно, нельзя было и виду показать, что хозяйка тебе неинтересна. А с другой стороны и хозяйка салона не могла выбирать себе гостей и кому-то отказать.

Но конечно, охотнее всего женщины посещали те салоны, где было интересно или где можно было завести полезные знакомства.

В Вене было большое количество аристократических салонов, которые отражали индивидуальные приверженности их хозяек. Вполне понятно, что женщины окружали себя людьми, разделявшими их интересы, и контингент посетителей салона часто «выдавал» предпочтения и увлечения хозяйки. Например, те, кто увлекался лошадьми, часто посещали салон княгини Мари Кински (1835-1905), семья которой была непревзойденным номером 1 в империи по разведению племенных лошадей, и даже женщины Кински были знатоками лошадей и искусными наездницами.

1905 - княгиня Мари Кински незадолго до смерти. Более раннего ее фото не нашла.



Любители лошадей и верховой езды посещали также салон графини Лариш-Мёних, семья которой владела конными заводами не только в Австро-Венгрии, но и в Англии, и каждый год участвовала в охотничьем сезоне английской аристократии.

Да...Салоны салонами, но и обычных визитов (с личным приглашением в назначенный день и час) никто не отменял. Но если в салон можно было придти, а можно было и пропустить, или явиться к началу, к середине, или к концу "салонного" времени, то при обычном  визите следовало прибыть пунктуально в назначенное время, как оговаривалось в приглашении. 
При обычном визите приглашенного ожидали и готовились к его приходу, и не придти или опоздать считалось нарушением этикета.

В 80-х годах 19 века пальма первенства среди салонов и негласный титул «первой аристократки» перешли к княгине Паулине Меттерних (1836-1921), внучке знаменитого канцлера и подруге детства кайзера Франца Иосифа. Салон этой экстравагантной дамы с острым языком и шумной деятельной натурой притягивал к себе посетителей, как магнит. Салонные встречи в доме княгини Меттерних проходили очень весело и интересно. Она, как и княгиня Шварценберг двумя десятилетиями раньше, открыто высказывала свое мнение по любому поводу, любила шокировать и бросать вызов. Как-то у нее в салоне выступал исполнитель венских народных песен, и многим аристократам их фривольное содержание показалось не совсем подходящим для ушей присутствующих молодых контесс. Была бы хозяйкой салона другая аристократка, получился бы грандиозный скандал. Но с княгиней Меттерних никто не желал портить отношения, себе дороже. Анекдоты, шутки и куплеты, услышанные в ее доме, мигом расходились по всей Вене.

Княгиня Меттерних в разные годы жизни. Наверное, многие узнали на портрете кисть Винтерхальтера, который в 19 веке специализировлася  на написании портретов высоких особ.



Княгиня Меттерних тоже не придерживалась четких критериев, кого ей принимать в своем салоне. Только очень влиятельные аристократки могли себе позволить привечать у себя членов «второго» общества. Кого Паулина Меттерних брала под свою опеку, тому она покровительствовала со всей своей неуемной энергией – настойчиво и напористо. И берегись тот, кого она невзлюбила – на него обрушивался шквал критики и выносился приговор. Князь Рудольф Лихтенштайн писал о Паулине Меттерних: «Ее не захочешь ни в друзья, ни во враги»...

Салон княгини Меттерних (на стене виден ее портрет).


Известна была ее дружба с Натаниелем Ротшильдом, меценатом и знатоком искусства ..... Именно при ней семья Ротшильдов получила доступ ко двору в 80-е годы 19 века. Надо сказать, что княгиня взамен выбивала из них огромные суммы на благотворительность.

Известно много забавных историй о княгине Паулине. Однажды, будучи уже в немолодом возрасте, она повергла в шок все придворное общество, явившись на бал с ярко накрашенными губами (декоративная косметика у "порядочных" женщин была абсолютным табу в те времена!). И какой-то графине, уставившейся на нее с открытым ртом, она невинно заявила: "Ненакрашенные губы у меня имеют цвет баклажана, это ужасно! Пусть они будут лучше цвета помидоров!" А за считанные месяцы до смерти в 1921 году она на одной из вечеринок пробовала танцевать чарльстон, а потом во всеуслышание сказала: "В годы моей молодости такие телодвижения выделывали только в постели!". И еще...Я уже упоминала, что Паулина Меттерних была замужем за своим дядей, точнее "полудядей". И часто шутила по этому поводу: "Все бы ничего, если бы не тот факт, что я сама себе прихожусь тетей!"

Такая самоирония и жизненный оптимизм удивительны, если учесть, что в жизни у княгини Паулины было много печальных моментов. У нее было три дочери. Средняя дочь, Паскалина, была убита собственным мужем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения (эх, а еще аристократы....). Но я встречала также информацию, что она умерла от родовой горячки, а убийство - это сплетни. Но что странно -  что дату смерти Паскалины и дату смерти ее мужа разделяют всего лишь три месяца  (в геналогических базах данных видно). Самоубийство после убийства? Непонятно...А лицо младшей дочери княгини, Клементины, было в детстве искусано собакой, и она в юном возрасте поклялась никогда не выходить замуж и впоследствии стала активисткой в борбье за права женщин.Ее фото есть в предыдущем топике, где она с матерью едет на карете, украшенной белыми цветами.

А еще всем известна была  нелюбовь княгини Меттерних к императрице Элизабет ( та ее избегала, а княгиня при случае старалась ее спровоцировать).

1863 - Софи Кински с подругой.


Аристократки открывали двери своих салонов во время зимнего „сежура“ в городе. Год разделялся на „сежуры“ (пребывания) о разбивке календарного года у аристократов на „сежуры“ пойдет речь в одной из следующих глав.

С салонной культурой у аристократов очень тесно была связана традиция «бросания карт». Этот ритуал проходил всегда по одной и той же схеме. Когда семья перебиралась на зиму в город, то аристократ/аристократка брали пачку своих визитных карточек и объезжали знакомых в городе и «бросали» (отдавали швейцару, не заходя к хозяйке) свою визитную карточку и ехали дальше. Или посылали кого-то из персонала «бросить» свою визитную карточку. Целью этого ритуала было дать знать знакомым  – «я в городе». Ведь телефонов, чтобы созвониться, не было. В конце дня щвейцар передавал все «брошенные» визитные карточки своей хозяйке, и та видела, кто на данный момент в городе и кого ждать в «салонные» дни. Ведь салонные встречи могли происходить только в городе. Когда семьи разъезжались на лето по своим поместьям, раскиданным по всей империи, держать и посещать салоны было затруднительно из-за географической удаленности друг от друга.

1910 - летние визиты.


Если аристократы находились за границей и знали, что кто-то из знакомых им аристократов в данный момент тоже находится в этом городе, то тоже принято было «бросать» визитную карточку – чтобы оказать им свое почтение и известить о возможном визите.
Возвратить визитную карточку владельцу считалось смертельным оскорблением, знаком, что ты объявляешь человека персоной нон грата и обрываешь с ним все контакты. Поэтому с визитными карточками следовало обращаться очень осторожно...Маленькая неосторожность – и можно было нажить себе врагов.

Известен случай, который описывает в своем письме князь Лихтенштайн и который буквально всколыхнул всю аристократию Австро-Венгрии в 1902 году. Двое венгерских аристократов прибыли в Кап Мартен на Лазурном берегу и случайно узнали, что там же пребывает бывшая кронпринцесса Стефани (вдова покойного кронпринца Рудольфа) со своим вторым мужем графом Лоньяи. Чтобы оказать паре почтение и быть принятыми, оба венгра оставили («бросили») свои визитные карточки – все как полагается. Что произошло затем, является примером того, насколько непредсказуемыми и даже опасными могут быть последствия случайных оплошностей в обществе, насквозь пронизанном многочисленными ритуалами и условностями...

Граф и графиня Лоньяи


По какой-то так и не установленной причине визитные карточки были отосланы назад их владельцам. Это крайне оскорбило обоих венгров. Такой удар по их чести и самолюбию  невозможно было снести...Месть! Они выбрали секундантов и послали графу Лоньяи вызов на дуэль! Граф послал им извинительные письма, но те настаивали на дуэли. Граф сразу же слег в постель – непонятно, то ли от нервного срыва, то ли хотел таким образом избежать дуэли. В конец концов дело как-то замяли, свалив вину на швейцара, мол он по незнанию картточки вернул. И хотя до дуэли дело не дошло, скандал получился громкий. Примечательно то, что вся аристократия дружно была на стороне оскорбленных. Такие оплошности просто недопустимы! И кроме того графу Лоньяи не очень-то и поверили...

В летнюю и осеннюю поры года, когда семья проводила в своем поместье, было затруднительно устраивать салонные приемы и наносить визиты. Летом аристократы были отрезаны друг от друга – у одних поместье было в Моравии, у других в Штирии, у третьих в Венгрии, у четвертых в Силезии...Обмениваться визитами можно было только разве что с соседями...

Тут следует упомянуть еще одну социальную «обязанность» и вид времяпровождения аристократов – культуру корреспонденции. Вторая половина 19 века была, наверное, расцветом эпистолярного жанра. Потом в начале 20-го века с  распространением телефона, эта традиция стала постепенно угасать...

Если с близкими и друзьями не удавалось часто видеться, им писали письма. Корреспонденция дам аристократии часто насчитывала несколько тысяч(!) писем. Это еще раз говорит о том, насколько важно для аристократов было все жизнь поддерживать контакты друг с другом.



Обычно в неделю выбирались 2-3 дня, в которые, время от завтрака до обеда было полностью посвящено переписке. Письма были подробными, на многих страницах. Содержание этих писем являются сейчас для историков и культурологов очень ценным источниками, благодаря которым можно до деталей воссоздать картины быта, жизни традиций того времени.
У некоторых аристократок письма были весьма однообразными и не очень информативными...Они постоянно описывали одно и то же: свой режим дня, самочувствие, кто родился, кто умер....Другие же напротив были внимательными наблюдательницами окружающего мира и описывали много деталей событий, скандалы, давали личную оценку людям и происходящему, выражали свои впечатления, надежды, разочарования, передавали мнения и настроения других...

...............................................................................................
На сегодня все...

Остаток будущего материала я разбила так.

Часть 8. Благотворительные мероприятия аристократии. Канувший в Лету вид искусства:  «живые картины».

Часть 9. Календарь аристократических мероприятий. Год у аристократов делился на «сежуры». В какое время года чем занимались. Аристократический театр.

Часть 10. Балы. Виды и иеарархия придворных балов. Подготовка к ним. Где сделать прическу? Буфеты и ужины на балах. Организация и логистика на кухне в день бала. Как балы проходили, кто на них присутствовал, какие трудности возникали и какие оплошности и курьезы случались на балах.

Часть 11. Кодекс чести и моральные каноны аристократии. Пресловутое аристократическое "contenance" (самообладание).

Часть 12. Первая мировая война. Конец монархии. Отмена титулов. Потери землевладений. Закат аристократии Австро-Венгрии.
Tags: Австро-Венгрия, Аристократы, Габсбурги
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →