animavulpes (animavulpes) wrote in ru_royalty,
animavulpes
animavulpes
ru_royalty

Category:

Отрывок из книги «Вырастить их королями» о детстве королевы Елизаветы II (часть I)

Продолжение публикации вольных переводов отрывков из книги Дэвида Коэна «Вырастить их королями. Как высшая аристократия воспитывала детей с 1066 до наших дней» («Bringing them up royal. How the Royals Raised their Children from 1066 to the Present Day»), выпущенной в 2012 году британским издательством The Robson Press.

Елизавета Боуз-Лайон и герцог Йоркский Альберт поженились в апреле 1923 года (видео).

Свадьба Альберта, герцога Йоркского, и Елизаветы Боуз-Лайон, 26 апреля 1923.
Справа налево: Король Георг V, королева Мария, Альберт, герцог Йоркский (будущий король Георг VI), леди Елизавета Боуз-Лайон (будущая королева-консорт Елизавета), родители невесты – Клод Боуз-Лайон и Сесилия Кавендиш-Бентинк, граф и графиня Стратмор.

Вскоре они оправились в пятимесячный тур по Африке.


Герцогиня и герцог Йоркский во время сафари. 1925.

А через год после возвращения у них родился первый ребенок – нынешняя королева Великобритании.

Принцесса Елизавета Александра Мария родилась 21 апреля 1926.

Спустя четыре года, в 1930 году, Елизавета родила вторую дочь – Маргарет.


Герцогиня Йоркская с принцессами Елизаветой и Маргарет. 1931.

   Семья въехала в хороший, но не очень просторный дом по адресу Пикадилли 145. Фото соседнего дома под номером 144, облетело обложки многих газет в 1969, по причине массовых акций протеста против его уничтожения с целью постройки люксового отеля (что в конце концов всё-таки случилось). Дом номер 145 был намного меньше и именно там королева Елизавета II провела своё детство.
   За множество достоверных фактов о детстве королевы нам стоит благодарить её гувернантку Мэрион Кроуфорд, которая ушла на пенсию аж в 1948 году, когда её подопечной было уже 22. В предисловии к новому изданию её книги «Маленькие принцессы» её называют “самым важным королевским биографом”, хотя в литературных кругах к ней относятся с предубеждением. “Она была скорее видеокамерой, чем мыслящим автором”, – добавляют в том же предисловии.

Принцессы Елизавета и Маргарет с их гувернанткой Кроуфи. 1930-е.

События, связанные с публикацией этой книги, были весьма странными. Кроуфорд не продавала свои воспоминания издателям. Вскоре после её ухода со службы, двое американских издателей обратились в Букингемский дворец с целью публикации нескольких позитивных историй о королевской семье. Дворец отклонил эту идею, но правительство было заинтересовано в улучшении имиджа страны. Подходящий портрет королевской семьи из уст королевской гувернантки показался им отличным вариантом и Мэрион было предложено написать что-нибудь. Издатели посулили ей фантастическую по тем временам сумму в 85 тысяч долларов за её историю. Несмотря на столь щедрый гонорар, Кроуфорд настояла, чтобы в контракт был внесен пункт о согласовании всех публикаций с королевской семьёй. Хотя, он, тем не менее, позволял публикацию и в случае их несогласия.
  Откровения Кроуфорд появились в двух женских журналах – британском и американском, после чего, к явному неудовольствию королевы Елизаветы II, книга «Маленькие принцессы» стала бестселлером. Её мнение на эту тему было процитировано следующим образом: “Мы можем лишь надеяться на то, что наше правительство займется ею, поскольку она в письменной форме обязалась не публиковать никаких материалов”.
  Кроуфорд была первой из обслуживающего персонала, кто за деньги стал рассказывать о жизни королевской семьи, и, конечно же, она пострадала от этого. Они никогда больше не общались с ней и даже не присылали поздравительной открытки на Рождество. При этом как ни странно, её издатель был принят королем и королевой во дворце.
   Мэрион Кроуфорд стала королевской гувернанткой, поскольку хорошо справилась со своей работой на время летних каникул. Она изучала детскую психологию в школе Морэй Хаус при Эдинбургском университете, и летом 1926 года работала гувернанткой детей лорда Элджина. Леди Элджин порекомендовала её герцогине Йоркской, которая находилась в поиске удачной кандидатуры для обучения Елизаветы и её двухлетней сестры. В тот момент, когда Кроуфорд присоединилась к штату прислуги, никто всё ещё не мог и представить, что герцог Йоркский, отец Елизаветы, однажды станет королем.
Мэрион встретилась с герцогиней, которую теперь мы знаем, как королеву-мать, и они договорились, что она приедет в Лондон на месяц, чтобы можно было понять, понравится ли она девочкам и понравятся ли они ей. Кроуфорд отправилась в Шотландию (прим. animavulpes – откуда она родом), чтобы собрать необходимые для этого вещи. Тот факт, что она предполагала, что ей понадобится несколько официальных платьев для новой работы, говорит о том, что она собиралась занять несколько более высокое положение, чем няньки, которые должны были постоянно носить белые чепцы. Мать Мэрион была талантливой швеей, что сэкономило ей целое состояние, которое могло бы быть потрачено на новый гардероб. В реальности жизнь на Пикадилли 145 оказалась достаточно тихой и была мало связана с веяниями моды.
Мэрион Кроуфорд, которую на ее новой работе быстро начали звать “Кроуфи”, описывает дом как “уютный и непретенциозный”. Детские комнаты были на верхнем этаже и служили центром основной активности в доме. Ей выделили спальню рядом с комнатой принцессы Елизаветы.
  Кроуфорд была проницательной и наблюдательной, но, как и в случае с любыми воспоминаниями, невозможно быть уверенным в каждой детали и каждом слове любого из разговоров, которые она описывает, особенно учитывая то, что некоторые из них случились за 20 или даже 25 лет до того, как были преданы бумаге. Иногда рассказ кажется малоправдоподобным, но вместе с тем, он дает прекрасное ощущение общей атмосферы дома и чувств, царивших в нём.

Принцессы Елизавета и Маргарет. Август 1932.

   Кроуфи подчеркивала, что была поражена различиями в характерах “Лилибет”, как звали принцессу Елизавету дома, и её сестры Маргарет. Уже в 6 лет Лилибет была сдержанной и вполне управляемой, в отличие от сестры. Мэрион приводит один хороший пример. Отец принцесс часто приходил домой к ланчу и давал девочкам несколько кусочков сахара. Хотя Лилибет очень любила сахар, она осторожно складывала кусочки на столе и после “ела их очень изыскано и методично”, в то время как Маргарет “зажимала их в своей маленькой теплой ладошке и запихивала в рот разом”. Лилибет казалась особенной. “Я встречала много детей, - пишет Кроуфорд, - но ни один из них не проявлял своего характера так рано”.

6-летняя принцесса Елизавета и 3-летняя принцесса Маргарет играют в песочнице у дома их бабушки и дедушки в Хартфордшире.

Жизнь в доме на Пикадилли 145 была достаточно неформальной, поэтому молоденькая учительница чувствовала себя плохо подготовленной к встрече с королем и королевой. Однажды было объявлено, что Георг V и королева Мария посетят дом. Кроуфорд была очень взволнована и опасалась неодобрения короля. Будучи в хороших отношениях с герцогиней, она поделилась с ней своим беспокойством, на что та рассмеялась и сказала, что “возможно было бы лучшей идеей взять кого-то постарше, но она и герцог так не думают, поскольку хотят, чтобы их дети имели счастливое детство, на которое всегда можно будет оглянуться”. Гувернантка продолжала волноваться на тему этикета и едва ли устояла на ногах в момент, когда королевская чета появилась перед ней. Однако король обратился к ней с единственной просьбой: “Ради бога, научите Маргарет и Лилибет хорошо писать от руки – это всё, о чем я прошу. Никто из моих детей этого не может.”
  Когда Георг V заболел в 1929 году, вся семья была обеспокоена, особенно когда Дэвид (прим. animavulpes – именно этим последним именем семья и друзья называли будущего Эдуарда VIII) неудачно упал во время участия в скачках с препятствиями. Дальнейшее участие в подобных соревнованиях было ему запрещено и это был единственный случай, когда он подчинился решению своего отца.
Лилибет была уже тогда одержима лошадьми и Кроуфорд заподозрила, что ее первой любовью был конюх по имени Оуэн. Герцог однажды пошутил, что, когда кто-то спрашивает, что Лилибет думает, ему стоит осведомиться у Оуэна.

Юная принцесса Елизавета на своём первом пони вместе со своим отцом.
  

У девочек была коллекция из тридцати игрушечных лошадок на колесах. “Тут у нас конюшня”, - сказала о ней Лилибет своей новой гувернантке. У каждой лошади была подходящая уздечка и седло на спине. Девочки полировали их и соблюдали все ритуалы, которые проделывают в высококлассных конюшнях. Вечером каждое седло снималось, а игрушечных лошадок поили и кормили. Одна из любимых игр Лилибет включала упряжь с красными вожжами и колокольчиками, которая прикреплялась к Кроуфи и они отправлялись доставлять товары. “Меня объезжали, нагружали поклажей, давали торбу и одергивали, для того, чтобы я останавливалась. В это время Лилибет доставляла воображаемые заказы в воображаемые дома и вела длинные беседы с воображаемыми покупателями”.
Лилибет хорошо знала повадки лошадей и поведала Кроуфи: чтобы соответствовать образу ей нужно “притворяться, что она нетерпелива и время от времени бить копытами”. Покорная учительница смиренно била копытом. Лилибет особенно любила прохладное утро, потому что тогда казалось, что из ноздрей её “коня” вырываются облачка пара, “совсем как у настоящей лошади”. Иногда они менялись ролями и тогда Лилибет гарцевала, издавала тихое ржание и робко подходила к Кроуфи боком, в точном соответствии с лучшими конскими манерами.
  С крыши дома был виден Гайд-парк, где лошади скакали рысью вверх и вниз по Роттен-роу. Девочки любили смотреть на ломовых лошадей пивоваров, делающих круги. Лилибет не думала, что станет королевой, но однажды сказала, что если бы стала, то сделала бы воскресенье выходным днём для лошадей, потому что “они тоже должны отдыхать и никто не должен стричь их хвосты”.

Принцессы Елизавета и Маргарет с корги Ульштейном.

   Сам дом был довольно старым и имел некоторые проблемы. Однажды Кроуфорд обнаружила мышь, сидящую на её полотенце. Весьма удачно в этот момент зашёл почтальон. Она дала ему свою кочергу и попросила расправиться с грызуном. Почтальон должным образом выполнил это поручение.
   Также в доме не было классной комнаты, поэтому уроки проходили в будуаре герцогини. Несмотря на такое отступление от формальностей, уроки всегда начинались ровно в девять утра. Кроуфорд не привлекала к занятиям никаких других специалистов пока девочки не подросли. Она чувствовала себя достаточно подготовленной, чтобы преподавать им английский, историю, математику и поощряла их тягу к чтению. Она учила принцесс уже четыре года к тому моменту, когда в 1936 году Георг V оказался на пороге смерти. Его сын Дэвид писал: “Было необыкновенно тихо, когда мы – его жена и дети – стояли рядом с кроватью моего отца, наблюдая, как он угасает”. В момент, когда король скончался, мать и брат поразили Дэвида тем, что по очереди взяли его руку и поцеловали её, чтобы в полном соответствии с традициями признать его как нового короля. Дэвид был растерян, но, в своих воспоминаниях, он не признает, что его переполняло чувство горя и тревоги. Их отношения с отцом были неровными. Дэвид начал плакать на плече у матери. Королева Мария была также растеряна и чувствовала, что жизненно важно подать верный пример новому королю, поскольку его отец хотел бы именно этого. Она сделала реверанс перед всхлипывающим сыном и обратилась к нему “Ваше Величество”.
Истеблишмент, и в особенности архиепископ Кентерберийский, пришёл в ужас, когда Дэвид, который должен был быть вскоре коронован как король Эдуард VIII, обозначил своё желание взять в жёны американку Уоллис Симпсон, недавно разведенную во второй раз. Через несколько месяцев у Эдуарда не осталось сомнений в том, что он должен выбрать брак с женщиной, которую он любил, а не своё будущее в качестве короля. Классическая точка зрения – его младший брат боялся принять трон, но некоторые более поздние исследователи утверждают, что Георг находился в близких дружеских отношениях с беспринципным архиепископом Кентерберийским Космо Лэнгом, который планировал свержение Эдуарда VIII.
Осенью 1936 года атмосфера на Пикадилли 145 была очень напряженной. Герцогиня послала за Кроуфорд. Она взяла её за руку и сказала: “Я боюсь, что грядут большие перемены в нашей жизни”. Они обсудили то, как лучше преподнести новости детям. Кажется удивительным то, что именно Кроуфорд могли попросить проинформировать Лилибет и Маргарет, что их отец вот-вот станет королём. Это один из тех моментов в книге, когда, вероятно, Кроуфи несколько преувеличила свою роль. Когда она объявила принцессам, что они переезжают в Букингемский дворец девочки “посмотрели на неё с ужасом”. Если верить её словам, то Лилибет произнесла: “Навсегда?”, а Маргарет добавила: “Но я ведь только наконец-то научилась писать «Йорк»”.

Король Георг VI и королева Елизавета с дочерями – принцессами Елизаветой и Маргарет в декабре 1936 года.

  12 декабря 1936 года, на следующий день после того, как Эдуард VIII подписал бумаги об отказе от престола, дочери Георга “в последний раз обняли его перед тем как он ушёл” в форме адмирала флота. Объятия были приняты между ними. Кроуфорд объяснила девочкам, что они должны будут сделать реверанс, когда их отец придет для ланча, потому что к тому времени он будет королём. “Вы имеете в виду, что теперь нам надо будет делать это перед папой и мамой, – сказала Лилибет, – и Маргарет тоже?”
Когда король вернулся, его дочери сделали грациозные реверансы. “Ничто не указывало на изменения так ярко, как это,” – подметила Кроуфорд. В первое мгновение король был ошеломлён, но потом тепло расцеловал девочек. После чего они направились к столу и провели время необыкновенно весело. Никто в семье больше не упоминал их дядю Дэвида. “Королевский сговор молчания скрыл все упоминания о нём так же, как о множестве других неудобных вещей,” – достаточно язвительно добавила гувернантка в своей книге.
Девочки должны были вести себя идеально во время коронации их отца в 1937 году. Для принцессы Елизаветы это было простой задачей, но Маргарет было всего 6 лет и Кроуфорд волновалась о том, как она справится. В тот день огромные толпы людей ожидали на улицах. Детей разбудили очень рано. Они были взбудоражены и было много “смеха и визга”. Для того, чтобы его дочерям было удобно, король заказал для них очень легкие диадемы. Перед выходом принцессы показались Кроуфорд. “Вам нравятся мои туфельки?” – спросила Лилибет и приподняла подол юбки, чтобы продемонстрировать серебряные сандалии. Старшая сестра вела себя так, как часто делают старшие дети и волновалась, что Маргарет может опозорить их перед публикой тем, что уснёт прямо во время церемонии. “В конце концов она ещё слишком юна для коронации, не так ли?” – отметила она.

Королевская семья на балконе Букингемского дворца после коронации короля Георга VI

  Когда они вернулись, Кроуфорд спросила Лилибет, как показала себя Маргарет. Она ответила, что сестра прекрасно справилась и ей пришлось лишь один или два раза подтолкнуть её локтем, когда она уж слишком сильно уткнулась носом в книжечку с молитвами. Девочки были очень уставшими, но бодрились ещё час пока их фотографировали. “Нам не позволено быть просто людьми,” – вспоминает Кроуфорд грустные слова их матери.

Фотографии взяты из открытых источников.  
Tags: Британия - Королева Елизавета Вторая, Британская королевская семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments