Nina (n_megetaveel) wrote in ru_royalty,
Nina
n_megetaveel
ru_royalty

Category:

Цецилия Мекленбург-Шверинская, кронпринцесса Пруссии. Продолжение II



В январе 1931 года к императору в Доорн с двухдневным визитом приехал Герман Геринг. Во время беседы Геринг много раз намекнул на то, что Гитлер хочет восстановить монархию, разумеется, с ним, Вильгельмом II, во главе.
Кронпринцесса проинструктировала Леопольда фон Клейста, одного устроителей этой встречи, чтобы тот убедил императора в случае возвращения монархии отказаться от короны. “Она долго и внушительно говорила со мной об этом, то и дело ударяясь в слезы. Я высказал ей свое мнение. Если бы не было Гермины [в ноябре 1922 года Вильгельм II женился на 35-летней принцессе Гермине фон Шёнайх-Каролат], кронпринцесса, вероятно, думала бы по-другому, но Гермина не отдаст ей корону”.
Обращение Гогенцоллернов к национал-социализму в начале тридцатых годов отвечало некоторым тенденциям внутри консервативно-монархистских кругов. В свете проходивших в 1932 году выборов рейхспрезидента кронпринц начал предпринимать активные шаги к сближению с национал-социалистами. В первом туре 13 марта ни один из кандидатов не набрал абсолютного большинства голосов. Во время подготовки к дополнительным выборам, когда борьба должна была разыграться между Гинденбургом и Гитлером, представители НСДАП предложили кронпринцу выставить свою кандидатуру на пост президента от партии “Народный фронт”.
Вильгельм сомневался. Цецилия убеждала мужа выставить свою кандидатуру и забыть о монархистских мечтаниях его отца.
Но император с возмущением отверг этот план. Он сделал сыну жесткий выговор: “Если ты получишь этот пост, тебе придется присягнуть на верность республике. Если ты сделаешь это, дашь присягу, я отрекусь от тебя, лишу тебя наследства и выброшу из моей семьи”.
Для Вильгельма II была невыносима мысль о том, что Гогенцоллерны могут прийти к власти таким образом. Под нажимом отца кронпринц отказался от предложения стать кандидатом в президенты. Зато он сделал заявление, которое произвело международную сенсацию: “Я отказался от участия в президентских выборах с мыслью о гарцбургском фронте [имеется в виду политический блок противников социал-демократической и коммунистической партий, в который входили националисты, нацисты, крупные капиталисты и представители военной верхушки]. Поскольку я считаю необходимым создание сплоченного национального фронта, во втором туре я буду голосовать за  Адольфа Гитлера”.
В конце апреля 1932 года четвертый сын императора, принц Август Вильгельм, посетил своего отца в Доорне. Принц был напуган той злобой, которую император питал к кронпринцессе. Вильгельм II в гневе твердил, что “...кронпринцесса ничего не чувствует к Пруссии и Германии! Она русская и датчанка и у нее есть одна цель - трон. Чтобы облегчить себе задачу, она дает кронпринцу плохие советы, она советует ему выставить свою кандидатуру на пост президента республики”.

Тем временем имя старшего сына кронпринцессы, принца Вильгельма, стало часто попадать в газетные заголовки. Во время своей учебы в Бонне он познакомился с девушкой, происходящей из не очень родовитой семьи, и захотел сочетаться с ней браком. Но Доротея фон Зальвиати, согласно строгим понятиям Гогенцоллернов, не подходила принцу. Женившись на ней, Вильгельм потерял бы свои права первенца. И как раз в то время, когда Геринг нанес в Доорн первый визит и император воспрянул духом, думая, что восстановление монархии близко, в свете распространились слухи о женитьбе принца.
Принц Вильгельм был весьма популярен у народа благодаря своему безупречному поведению, скромности и сходству с прапрадедом, императором Вильгельмом I. Он был бы идеальным наследником престола, но все могло пойти прахом, женись он на женщине более низкого происхождения.
Леопольд фон Клейст уведомил императора о планируемой свадьбе. Реакция Вильгельма II была самой резкой. Он впервые слышал о матримониальных планах внука и был возмущен: “Я получил ваше сообщение, оно меня просто поразило! От кронпринца я об этом ни слова не слышал, от кронпринцессы тоже. Я будто с облаков свалился! Неслыханно, совершенно исключено! До меня не доходило никакой информации, даже слухов. Как это возможно?”. 7 апреля 1931 года император вызвал принца в Доорн для разговора. Цецилия уже объясняла сыну, каких последствий можно было бы ожидать в случае, если свадьба состоится. При этом она не высказывалась против самой свадьбы, потому что понимала чувства сына.
Император поджидал внука у дверей своего дома. Он сразу же разразился взволнованной тридцатиминутной речью. Под нажимом деда принц постепенно утратил уверенность и стал утверждать, что “он не собирался все так быстро устраивать, он только хотел по возможности прояснить ситуацию”. Два дня спустя император прислал кронпринцу телеграмму со словами: “All right - Papa”. Это означало, что принц отказался от женитьбы на Доротее. Вильгельм II был очень доволен, но попенял родителям за то, что не им, а ему пришлось улаживать это дело.

Отношения между наследной парой и императором стали очень напряженными. Император упрекал Цецилию в том, что она совершила серьезные ошибки в воспитании детей. “Это очень больно, - писала об этом кронпринцесса, - признаю, я была глубоко потрясена. Я была совершенно растеряна из-за брошенных мне в лицо упреков!”. Она продолжала: “Письмо [императора] сильно ранило меня, и это в тот момент, когда мой старший сын так тяжко страдает. Он еще долго не сможет оправиться”. Цецилии было горько от того, что император так мало ценил ее усилия в военные и послевоенные годы.
И все же, несмотря на всеобщее вопротивление, через два года принц Вильгельм решился заключить брак с Доротеей фон Зальвиати. Он не позволял отговаривать себя и без ведома императора объявил о своей помолвке в “Газете Стального шлема”. Назад пути не было.
Кронпринц сообщил отцу, что они с женой не возражают и уже два года ждут этой свадьбы. Тогда император как глава Гогенцоллернов объявил, что принц Вильгельм должен уступить свои права младшим братьям и что его жена не станет членом королевской семьи. Также он подчеркнул, что “отношение принца нанесло престижу королевского дома тяжкий ущерб”.
Свадьба состоялась 3 июня 1933 года в Бонне, родном городе невесты. Император запретил наследной паре присутствовать на церемонии, что сильно опечалило Цецилию. Зато через год она смогла “реабилитироваться”: 7 июня 1934 года на свет появилась ее первая внучка и кронпринцесса, презрев очередной императорский запрет, приехала на крестины.

В двадцатые и тридцатые годы благотворительность стала для Цецилии единственным приличествующим ее положению полем деятельности. Кроме покровительства “Союзу королевы Луизы” она была почетным председателем “Союза женщин Отечества” и “Союза медсестер ордена иоаннитов”. Основанная ею в 1913 году благотворительная организация “Cecilienhilfe” вновь заработала в 1925 году.
До краха монархии в 1918 году настольный календарь кронпринцессы был раписан на недели и месяцы вперед. Помимо надзора за воспитанием детей она была обязана выполнять многочисленные светские обязанности. Теперь же, спустя несколько лет после революции, различные монархистские союзы и духовные организации просили Цецилию, чтобы она стала их патроном. И хотя кронпринцесса лишилась своего государственного статуса, в обществе она оставалась популярной личностью.

Покровительство “Союзу королевы Луизы” поставило Цецилию на верхушку одного из крупнейших монархистских женских объединений Германии. Политическую направленность этой организации можно было сравнить со “Стальным шлемом”. Целью и задачей обоих союзов было “восстановление немецкой чести” после проигранной мировой войны; “Союз королевы Луизы” же должен был способствовать воспитанию в немецких девушках чувство долга и жертвенность. В этой связи Цецилия считалась “фигурой, на которой концентрировались надежды на возвращение монархии”.
В 1930 году “Союз королевы Луизы” насчитывал более 200 тысяч членов по всей стране. При этом это был первая и единственная консервативная женская организация, которая по уставу не принимала в свои ряды евреек.
Тем не менее, Цецилия продолжала обращаться к еврейским предпринимателям; в декабре 1932 года она пригласила в Цецилиенхоф бывшего придворного фотографа Эмиля Бибера, чтобы тот сделал новые портеты ее и кронпринца. Становится непонятным, почему в таком случае Цецилия и глава “Союза королевы Луизы”, баронесса Шарлотта фон Хадельн, в мае 1933 года послали Адольфу Гитлеру телеграмму, в которой союз признавал его защиту и руководство.
В любом случае, в 1934 году национал-социалисты запретили все монархистские организации. Члены “Союза королевы Луизы” перешли в “Национал-социалистическую женскую организацию” (“NS-Frauenschaft”) и “Союз немецких девушек”(“Bund Deutscher Mädel”).
Наследная пара слишком поздно поняла, что Гитлер никогда серьезно не думал о восстановлении в Германии монархического стоя. Его интерес к ним был поддельным. Гогенцоллерны почувствовали, какие цели преследовал Гитлер, сближаясь с ними, только после захвата национал-социалистами власти 27 января 1934 года. Когда некоторые монархистские союзы приготовились отпраздновать семьдесят пятый день рождения императора, им помешало СА. Геринг вскоре наложил напрет на монархистские организации, чтобы “устранить такого рода помехи”, а рейхсканцлер особо подчеркнул в одной из своих речей, что возражает против каких-либо попыток вернуть монархию.
Кронпринц воспринял такой поворот событий со злостью и разочарованием, однако терять расположение национал-социалистов ему не хотелось. В дальнейшем он использовал любую возможность, чтобы показать себя на стороне высших партийных товарищей.
Кронпринцесса, напротив, довольно скоро разгадала тактику новых властей и начала понемногу отдаляться от них. Поначалу она прявляла интерес к идеям национал-социалистов, но в конце концов разочаровалась и решительно отвергла их. Не меньше, но и не больше. И в то время, когда Вильгельм продолжал слать фюреру поздравления с днем рождения и изъявлял свои восторги по поводу успешно начинающейся военной кампании, в Цецилии развилась глубокая антипатия к национал-социалистам. К тому же новые власти по-прежнему пытались оказывать влияние на прусскую королевскую семью и использовать ее для своих целей. Они с удовлетворением восприняли вступление в 1930 году принца Августа Вильгельма в НСДАП. В последующие годы сына императора использовали в качестве оратора на митингах; это должно было воздействовать на монархически настроенное население и внушить ему доверие к национал-социалистическим идеям. Ауви, как называли принца родственники, был настолько окрылен верой в Гитлера, что даже не стыдился доносить на членов своего семейства. Так в начале тридцатых годов он распускал слухи о том, что у кронпринцессы Цецилии есть еврейские корни (через ее баденскую родню). Эти сплетни были не внове. Еще раньше, через пять лет после свадьбы кронпринцессы распространился слух, что отец ее бабушки был еврейским банкиром, который в тридцатые годы XIX столетия предположительно имел связь с великой герцогиней Софией Баденской. Эту теорию, однако, нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть.
Начиная с конца двадцатых годов дети наследной пары стали один за другим покидать родительский дом, чтобы продолжить свое образование. В 1936 году во дворцах Ёльс и Цецилиенхоф проживали только Вильгельм, Цецилия и их младшая дочь. Для кронпринцессы было особенно важно дать своим детям хорошее образование. При выборе ими учебных заведений решающим фактором были их виды на будущую профессию. Принцы Вильгельм и Луи Фердинанд окончили потсдамскую реальную гимназию в 1925 году. Вильгельм изучал право в университетах Бонна и и Кенигсберга, работал экономистом, а с 1935 года стал служить управляющим в одном силезском поместье. Луи Фердинад изучал экономику в Берлине. После экзаменов он путешествовал по Испании и Южной Америке, стажировался в Детройте на заводе Форда, а по возвращении домой в 1934 году устроился в компанию “Люфтганза”. Хубертус получил среднее образование в Потсдаме и после школы занимался хозяйством в замке Ёльс. После того, как принц выучился на агронома, в 1934 году он вступил в Восьмой пехотный полк во Франкфурте на Одере. Он посещал школу летчиков, затем стал инженером на авиабазе в Бриге. В 1944 году Хубертусу пришлось оставить армию и снова заняться управлением поместьями.
Младший сын наследной пары, Фридрих, изучал право и банковское дело в Бремене. Кронпринцесса просила директора судоходной компании Norddeutscher Lloyd Филиппа Хайнекена, который как раз проживал в Бремене, помочь сыну. Хайнекен забрал принца к себе, но вскоре Цецилия написала ему: “Мы думаем, что сын уже достаточно пользовался вашим гостеприимством. Теперь он может снять себе жилье. Подошла бы простая комната в доме какой-нибудь приятной семьи, где ему было бы удобно и где он нашел бы общество молодых людей”. Она продолжала: “В его распоряжении будет около четырехсот марок в месяц, так что он сможет хорошо устроиться”. В 1937 году Фридрих поступил волонтером в лондонский банк J. Henry Schroeder & Co и решил остаться в Англии.
Принцесса Александрина (Адини, как ее называли в семье) в 1932-1934 годах посещала специальную школу в Йене. Она освоила там базовую школьную программу и вернулась в Потсдам. В следующем году умерла многолетняя воспитательница принцессы Зельма Бёзе. Александрина сильно страдала и тогда совет врачей постановил, что ей нужно создать более спокойную обстановку. В 1936 году принцесса переехала в Баварию, на Штарнбергское озеро, где стала жить с помощницей в маленьком домике. Цецилия навещала свою дочь так часто, как только могла. В 1943 году во время свое пребывания в Ёльсе Александрина заболела скарлатиной и была вынуждена остаться с матерью в Силезии. Последующие годы она прожила совершенно уединенно. Ее опекуном какое-то время был кузен принц Буркхард. Александрину навещал он и братья Луи Фердинанд и Хубертус.
Младшая дочь, принцесса Цецилия, посещала пансион для благородных девушек в Хайлигенграбе. Затем она работала в архиве Гогенцоллернов в Берлине, занималась наследием королевы Луизы и императрицы Августы. Когда началась война, принцесса выучилась на медсестру и присоединилась к Немецкому Красному Кресту.

После того, как национал-социалисты запретили монархистские организации, поле деятельности кронпринцессы практически перестало существовать. Отныне ей почти не представлялось возможности бывать на публике. Она очень редко принимала участие в мероприятиях как представитель бывшего императорского дома.
Но у нее оставались семейные торжества. Поводом для одного такого события стало бракосочетание принца Луи Фердинанда в 1938 году. Годом ранее на Рождество принц заключил помолвку с великой княжной Кирой, младшей дочерью великого князя Кирилла. По приглашению кронпринцессы Кира вместе со своим братом Владимиром приехала в Цецилиенхоф, чтобы встретить там Рождество. Тогда 28-летняя великая княжна влюбилась в прусского принца, бывшего двумя годами старше нее. В конце декабря 1937 года пара отправилась в Доорн, чтобы в присутствии императора объявить о своей помолвке, а пятью месяцами позже, в мае 1938 года во дворце Цецилиенхоф состоялось венчание по православному обряду. 2 мая все собравшиеся отправились в Доорн, где состоялась протестантская церемония.
Поскольку жених являлся будущим главой дома Гогенцоллернов, на свадьбу были приглашены все члены семьи, в том числе те, кто принадлежал к боковым ветвям династии.
Наконец-то двор кронпринца мог показать себя во всем великолепии. Свадебное торжество стало первым крупным семейным событием с 1913 года, когда выходила замуж дочь императора Виктория Луиза.

Когда началась война, Цецилия уехала из Потсдама в Силезию. Она стала избегать частых появлений в этом городе, расположенном близко к столице. Позднее, когда Берлин стал подвергаться частым воздушным налетам, отдаленность Силезии стала для кронпринцессы ее дополнительным преимуществом.
В военное время Цецилия особенно переживала за своих сыновей. Пятнадцать членов семьи Гогенцоллерн служили, в том числе трое ее детей. Принц Фридрих, который перед войной проживал в Англии, был арестован и выслан в лагерь для интернированных в Канаду. Позже благодаря заступничеству королевы-матери Мэри его освободили (принц был крестным сыном покойного короля Георга V).
Уже в 1939 году в рядах Гогенцоллернов появилась первая жертва войны. 24-летний принц Оскар-младший, племянник кронпринцессы, погиб в Польше на пятый день кампании. А 25 мая 1940 года Цецилия получила известие о том, что ее старший сын Вильгельм был тяжело ранен во время боев во французском городе Валансьен. 26 мая принц скончался. 28 мая его тело было доставлено в Потсдам.
Несмотря на то, что наследная пара дала короткое сообщение о смерти сына всего за день до похорон, в парк Сан-Суси явилось около 50 тысяч человек. Национал-социалисты восприняли это как неслыханную демонстрацию поддержки монархии. Чтобы помешать возникновению мифов о “геройской смерти” принца, Гитлер запретил остальным Гогенцоллернам выезжать на фронт. Немного погодя этот запрет распространился и на всех членов бывших правящих княжеских фамилий. С мая 1943 года они были полностью отстранены от службы в вермахте.
Невзирая на это ограничение и другие оскорбления Гогенцоллернов со стороны национал-социалистов, в мае и июне 1940 кронпринц послал фюреру телеграммы с поздравлениями (о которых впоследствии весьма сожалел). Через три недели после гибели сына Вильгельма писал Гитлеру: “Нашим несравненно храбрым войскам под Вашим гениальным руководством удалось в невообразимо короткое время вынудить сдаться Бельгию и Голландию. В этот исполненный исторического значения миг я как старый солдат и немец хотел бы пожать Вашу руку”.
Кронпринцесса была того же мнения. 5 июля 1940 года она писала Гермине: “Мы можем гордиться нашей армией и руководством”. В то время национал-социалисты были на пике популярности из-за военных успехов. Цецилия, несмотря на свое неприятие нацистской идеологии, воспринимала успехи немецкой армии как свидетельство того, что ее сын погиб не напрасно.
Странным выглядит страстное восхищение кронпринца. Может быть, он боялся того, что национал-социалисты конфискуют часть его имущества и поэтому искал их расположения? В середине тридцатых годов Геринг хотел купить императорский охотничий замок Роминтен в Восточной Пруссии и угрожал просто отобрать его в случае отказа.
Гогенцоллерны уже давно лишились своих последних привилегий. В марте 1939 года с витрин исчезли открытки с портретами представителей бывших княжеских и королевских домов. Постановление об этом было обнародовано после того, как офицерам был почти полностью запрещен контакт с княжескими семьями. В этом приказе особо упоминалось о наследной паре.

В 1941 году скончался император. 1 марта во время одной из его легендарных рубок деревьев Вильгельм II упал в обморок. Состояние его здоровья ухудшалось, и 4 июня он умер. Гогенцоллерны специальным поездом приехали в Доорн на похороны. Гитлер сначала планировал организовать в Берлине или Потсдаме церемонию в честь покойного императора, надеясь тем самым еще раз использовать его популярность для своих целей, но последняя воля Вильгельма II полностью противоречила всяким пропагандистским замыслам: в своем завещании император дал указание похоронить себя в Доорне, поскольку “...монархия еще не возродилась в Германии”.
На момент смерти императора Цецилии было 55 лет. Ее муж стал главой семьи и имел титул шефа дома Гогенцоллерн. Повернись колесо истории по-другому, сейчас Цецилия была бы императрицей Германии и королевой Пруссии.
Первое, что сделал кронпринц после смерти отца, было вручение кронпринцессе Ордена Черного Орла. Высший орден королевства Пруссии вручался женщинам-членам королевской семьи при вступлении мужа на престол или, как в этом случае, когда муж становился главой рода. Тремя месяцами позже, в день рождения Цецилии, Вильгельм вручил ей большой крест Ордена Луизы. Прежде эта награда вручалась всего один раз Вильгельмом I своей дочери, великой герцогине Луизе Баденской. В прилагаемом к ордену документе говорилось следующее: “Вручая этот орден я прошу Тебя усматривать в нем знак моей благодарности за Твою многолетнюю любовь, верность и самопожертвование, и особенно, любимая Цецилия, за нежные заботы о шестерых подаренных тобою детях”.
Прекрасные слова составляли полную противоположность реальности. В то время кронпринцесса виделась с мужем очень редко. Она проводила время на родине в Гельбензанде, Людвигслюсте и Ёльсе, тогда как Вильгельм жил в Потсдаме или баварском Миттельберге.

Пока Цецилия уединенно жила в Силезии, Берлин все чаще подвергался тяжелым бомбардировкам. Ночью 23 ноября 1943 года дотла сгорели бесчисленные здания исторического центра столицы, в том числе два великолепных дворца Гогенцоллернов - императорский дворец на Унтер ден Линден и расположенный рядом Нидерландский дворец.
События заключительной фазы войны сильно сказались на Цецилии. К этому добавилась общая для всех тяжелая ситуация со снабжением. Кронпринцессе было отказано в социальной помощи и ей приходилось в одиночку тщательно следить за своей недвижимостью: с 1943 года в замке Ёльс размещалось военное производство, а в одном крыле дворца Цецилиенхоф был устроен лазарет. В это трудное время она чувствовала себя ответственной за наследие Гогенцоллернов.
Военные будни иногда скрашивали семейные торжества. 1 июня 1943 года принц Хубертус обручился с принцессой Магдаленой Ройсс. Бракосочетание состоялось пятью днями позже в доме невесты. Учитывая военное время и тот факт, что Хубертус всего  пять месяцев назад развелся с первой женой, свадьбу отпраздновали в узком семейном кругу. Также Цецилия присутствовала на крестинах детей принцессы Киры, своих внучек Киры (август 1943), Анастасии (Пасха 1944) и внука Луи Фердинанда младшего (октябрь 1944).

Поскольку военное положение становилось все безнадежнее, а Красная армия продвигалась все активнее на запад, деверь Цецилии, принц Оскар, задумал эвакуировать семью. Это было трудное предприятие, ведь практически все владения Гогенцоллернов находились восточнее Эльбы. Принц Оскар принял решение, что кронпринцесса с дочерью Цецилией уедут в Баварию, вдова принца Вильгельма с обеими дочерьми укроется в маленьком городке в Альпах, Луи Фердинанд с женой и пятью детьми будут в замке Гогенцоллерн, а Хубертус с женой и дочерью - в Мекленбурге. Но стоило ему представить родственникам свой план, как со всех сторон посыпались отказы: “...все нашли мои опасения преувеличенными, смехотворными, приводили тысячи причин для того, чтобы не уезжать туда, куда я им предлагал”.
В 1944 году кронпринцесса провела Рождество вместе с мужем в Потсдаме. После этого она вернулась в Ёльс, но уже через десять дней опять вернулась в Цецилиенхоф. Вильгельм к тому времени уже покинул Потсдам - он отправился в санаторий в Оберстдорфе, чтобы подлечиться. Тогда кронпринцесса организовала переезд из Восточной Пруссии в Потсдам принцессы Киры с детьми. Оттуда принцесса уехала к Луи Фердинанду в Бад-Киссинген.
Когда Красная армия заняла город Кюстрин и появились опасения, что скоро она появится в Берлине, принц Оскар убедил Цецилию немедленно покинуть Потсдам. Кронпринцесса тогда лежала в постели с лихорадкой и простудой. Вильгельм в телеграммах также просил жену при любых обстоятельствах уехать из Потсдама. “Он предупредил меня, чтобы я не ждала его. Я послала целую пачку телеграмм друзьям былых времен. Некоторые не отвечали, некоторые с сожалением отказывали, другие сначала соглашались, но потом под нажимом родственников брали свои обещания назад. Друг познается в беде, старая история. Мне не хотели, не могли или не имели права помочь”, - писала Цецилия позднее.
Секретарь кронпринца напомнил ей о вилле Фюрстенхоф в Бад-Киссингене, с владельцем которого он дружил. Туда послали запрос, можно ли Луи Фердинанду, Кире и детям перебраться в курхаус. “Невозможно, в Фюрстенхофе располагается лазарет, вилла переполнена беженцами”, - был ответ. Махнув на него рукой, потсдамские беженцы двинулись в Бад-Киссинген. Цецилия, не дождавшись положительных ответов на свои телеграммы, поехала вместе с ними. Ее багаж состоял из двух чемоданов и сумки. Вечером 2 февраля 1945 года в сопровождении сына Хубертуса и невестки она покинула Потсдам. Также к ним присоединились камердинер, горничная и старинная подруга кронпринцессы Эдельгарде Рэзе. На двух машинах они добрались до Анхальтского вокзала. Секретарю кронпринца удалось зарезервировать для них два купе в одном из последних поездов Берлин-Штуттгарт.
“Мы расположились в купе и предоставили свободные места людям, ехавшим с нами. Поезд был переполнен беженцами”, - вспоминала невестка Цецилии.
Во время мучительно неудобной поездки кронпринцесса беспокоилась о вдове принца Вильгельма. Доротее удалось покинуть силезский городок Кляйн Обиш только 26 января, когда на горизонте показалось пламя объятого пожаром Бреслау. С ней была ее мать и две дочери. Вместе с другими беженцами они добрались до Примкенау, откуда их через несколько дней забрали - Цецилия позаботилась о том, чтобы после ее отъезда за ними прислали машину. Когда Доротея оказалась в Цецилиенхофе, там оставалась лишь семья принца Оскара. Сама кронпринцесса была уже в пути в Бад-Киссинген. Ее дочь Цецилия уже нашла убежище в замке Вольфсгартен у принца Людвига Гессенского. Доротея же после короткого пребывания в Потсдаме уехала в Нижнюю Саксонию.


Торжество по случаю юбилея "Союза королевы Луизы", Берлин, 15 мая 1933.


Кронпринцесса произносит речь (см. выше)


Портрет стал подарком семье Сортье, которая владела виллой Фюрстенхоф. В 1945 году Цецилия вернется туда, но не как гость, а как беженка.


Кронпринцесса в 1933 году.


Свадьба принца Вильгельма и Доротеи фон Зальвиати, Бонн, 3 июля 1933.


Крестины принцессы Фелиситас, Бонн, вилла Зальвиати, 1934. Несмотря на запрещение императора, наследная пара приехала на крестины их первой внучки.


Кронпринц с невесткой Доротеей. Аквамариновая брошь на ее платье - подарок Цецилии.


Наследная пара с внучкой.


Конфирмация принцесс Александрины и Цецилии, Потсдам, 22 октября 1934.


Конфирмация принцесс состоялась в 76-й день рождения покойной императрицы Августы Виктории.


Цецилия с младшими детьми, Потсдам, 1935.


По пути на вагнеровский фкстиваль, Байрейт, август 1937. За рулем принцесса Цецилия, на заднем сидении - герцогиня Тира. Рядом с автомобилем стоят датская королева Александрина и датская наследная пара.


Бракосочетание Лиу Фердинанда и великой княжны Киры, Доорн, 4 мая 1938. Император взял на себя задачу отсортировать гостей. Так он не допустил на свадьбу некоторых русских великих князей, которые скомпрометировали себя неугодными браками. Принц Вильгельм в Доорне тоже отсутствовал.


Крестины принца Фридриха Вильгельма, Потсдам, апрель 1939. Крестными родителями старшего сына Луи Фердинанда и Киры стали датский кронпринц Фредерик, нидерландская кронпринцесса Юлиана и шведская принцесса Сибилла. На фото: Хубертус, кронпринц Вильгельм, Луи Фердинанд, кронпринцесса, Кира и принцесса Цецилия.


Наследная пара с тремя старшими сыновьями и младшей дочерью, Потсдам, 1939.


На похоронах принца Вильгельма, 29 мая 1940. Кронпринц идет под руку с 32-летней вдовой, рядом кронпринцесса и принц Эйтель Фридрих.


Цецилия в диадеме-кокошник от Фаберже, 19 июля 1941. Фото сильно ретушировано.


восточная Пруссия, 1942. После рождения сыновей Фридриха Вильгельма и Михаэля у Луи Фердинанда и Киры родилась дочь Мари-Сесиль. Кронпринцесса уже пятикратная бабушка.
Tags: Гогенцоллерны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments