Заносчивая Вандербильдиха (leprofesseur) wrote in ru_royalty,
Заносчивая Вандербильдиха
leprofesseur
ru_royalty

Category:

Королева Соня об искусстве




В преддверии вручения премии за графику Художественного фонда Ее Величества королевы Сони в Telegraph вышла очень интересная статья-интервью. Выдержки из неё - ниже.

8 ноября в Королевской академии художеств в Лондоне состоится вручение крупнейшей в мире премии за графику, основанной в 2011 году Художественным фондом Ее Величества королевы Сони. Искусство – это то, что ей близко не только как покровителю и коллекционеру, но и как художнику и графику.

Когда она была ребенком, она не думала о том, чтобы стать художником, но «когда мне было 10 или 12 лет, у меня появился первый фотоаппарат», - рассказывает она, и с тех пор она всегда фотографировала. Но только в 2006 году во время визита на Шпицберген, она поняла истинный потенциал фотографии как способа передачи информации. Она спускалась в тоннель, образованный талой водой.

«Было совсем темно», - вспоминает она. Ее фонарик не работал, поэтому пришлось полагаться только на свет от фотоаппарата. «И вдруг через экран я увидела линии и цвета, красоту, которую мы просто не можем увидеть невооруженным глазом».

Эти невероятные образы вдохновили ее на то, чтобы начать создавать работы в стиле абстрактного искусства, особенно – гравюры, созданию которых она научилась во время визитов в Ateljé Larsen, знаменитой студии в шведском Хельсингборге, у двух известных норвежских художников – покойного Кьелля Нупена и великого пейзажиста Эрнульфа Опдаля. Здесь она экспериментировала с монотипией (техника эстампа, заключается в нанесении красок от руки на идеально гладкую поверхность печатной формы с последующим печатанием на станке; полученный на бумаге оттиск всегда бывает единственным, уникальным), училась работать с цветом – цвет это самое важное в ее работе – с несколькими слоями краски и иногда последующим применением акварели.

«Это волшебное чувство – видеть, как то, что ты представлял и о чем думал, реализуется таким образом», - говорит королева Соня. И ей нравилось физическое ощущение от процесса.

«Переворачивать эти большие пластины – тяжелая работа. Я чуть не надорвала спину». И хотя она слишком скромна, чтобы это сказать, ее работы хороши. Достаточно хороши для того, чтобы президент Королевской академии художеств, художник Кристофер Ле Бран предложил ей принять участие в Летней выставке этого года. Ее гравюра Surprising Angles была выставлена в South Sackler Gallery рядом с работами Корнелии Паркер и Дэвида Хокни, которого она называет «замечательным художником и графиком» и который в следующем месяце получит от ее фонда премию за выдающиеся достижения.

Surprising Angels


Премия появилась во время ужина в ее последний вечер в Хельсингборге с Опдалем и Нупеном. «Кьелль вдруг повернулся ко мне и сказал: «Соня, а что вы собираетесь делать со своими гравюрами? Вы не можете просто запереть их в шкаф.»» Она всегда хотела основать премию для художников. И это стало толчком. Все трое собирались публиковать и продавать свои работы: портфолио из 24 работ, 8 от каждого, в количестве 50 экземпляров. Все доходы должны были составить «экономическую основу» для премии.

Сумма премии, вручаемой победителю раз в два года, составляет 400,000 норвежских крон (почти £37,500). В промежуточные годы вручается грант в память о Нупене, который скончался в 2014 году, подающим надежды скандинавским художникам. В грант входит недельный мастер-класс в Нью-Йорке в легендарном Universal Limited Art Editions, где издавались Джаспер Джонс, Роберт Раушенберг и Эд Рушей.

Королева Соня и сама провела там определенное время, работая с Магне Фурухольменом (бывшим участником группы a-ha, а ныне - художником) над портфолио графики, соединяющих его интерес к тексту и ее – к природе. Отсюда и название последовавшей книги и выставки Texture (text+nature), проведенной в Норвегии и Лондоне. И снова все доходы были направлены на премию.

Графика королевы Сони, возможно, выросла из ее интереса к фотографии – «Сейчас я преимущественно использую мой iPhone, хотя у меня есть цифровая камера Kodak, и переношу фотографии на свой Mac», - говорит королева, которая также носит Apple Watch, - но Опдаль также научил ее рисовать акварелью на пленэре. «Вы по-другому видите пейзаж и замечаете то, чего не видели раньше».

«Прошлым вечером я вернулась из Франции», - говорит она, поясняя, что открывала выставку в Национальном музее керамики в Севре с министром культуры Франции («Вот как следует обмениваться идеями между странами»), где выставляются работы трех норвежских художников. Ее особенно поразили работы Маргит Тинглефф, - «просто фантастические. Ее блюда два метра длиной и похожи на пейзажи».

Что касается ее собственной карьеры в искусстве, ее всегда привлекали ремесла. Она вяжет и вышивает. «Потом я начала делать тарелки», говорит она, ссылаясь на влияние керамики Пикассо. Ее главным достижением было украшение каминной трубы и прилегающей к ней стены плитками, которые она изготовила сама, в ее летнем доме.

Но ее основным интересом остается графика. И графика составляет основу ее коллекции произведений искусства, насчитывающей более 700 работ. Одним из ранних приобретений была гравюра Пикассо, но большей частью в ней представлены норвежские и американские художники, такие как Роберт Мазервелл, Элен Франкенталер и Джаспер Джонс.

Стены кабинета королевы Сони украшены картинами, имеющими отношение к ее биографии. Во-первых, это два великолепных полотна Якоба Вейдеманна, пионера норвежского абстракционизма, с которым она познакомилась подростком через друга, Йохана Стенерсена, который потом познакомил ее с будущим супругом. Стенерсен был племянником известного коллекционера Рольфа Стенерсена, соседа родителей королевы. Также при его участии она позже позировала для Энди Уорхола. Получившийся портрет висит напротив ее стола.

В 1982 году она совершала поездку по США с делегацией представителей скандинавских королевских семей, и «У нас был один выходной в Нью-Йорке. Я сказала, что мне хотелось бы посетить какого-нибудь художника». Конечно, нужно было соблюдать протокол, объясняет она, но визит в знаменитую Factory Уорхола, был одобрен. «Это было как аудиенция короля», - вспоминает она. – «Нам пришлось подождать». Но это дало ей возможность «осмотреться: у него было много работ Класа Олденбурга. И когда мы встретились, он был приятным. Довольно суровым, но также застенчивым и робким».

Стенерсен спросил, хотела ли бы она позировать ему. «Ну, я не знаю», - ответила я.» Опять же были вопросы протокола. (Последующая серия Уорхола Reigning Queens (Правящие королевы) была основана на фотографиях.) «Я знала, что [Норвежская] Национальная галерея хотела иметь его картину. Но я должна была встретиться с мужем в 21 Club, поэтому Йохан спросил у Энди, сможем ли мы вернуться. Мы обсудили это за обедом, и мой муж согласился. Поэтому мы вернулись, и Энди покрыл мое лицо мелом [нанес прямо на кожу], чтобы не было никаких морщин. Потом он снял 38 фотографий, я думаю, со всех углов. И затем он написал шесть картин. Полароидные снимки тоже в моей коллекции. Я получила их в подарок на день рождения. Все это было очень особенным жизненным опытом».

Две картины сейчас находятся в музеях Осло. Это типичный Уорхол, стилизованная шелкография, на которой он нарисовал ровные участки цвета используя полимерную краску, чтобы выделить ее волосы, губы и цвет платья. Несмотря на то, что она улыбается на этом портрете, ее взгляд прямой и уверенный. Жизнь норвежской кронпринцессы не была лишена трудностей.



То, как она говорила о картине For Example (Например) кисти Лив Эрнвалль, которая висит за ее столом, давало понять то, что последует дальше – «Она очень тесно связана с моей жизнью. На ней изображена женщина в белом платье в очень большом здании. Кажется, что она потерялась. Она стоит на лестнице, по которой должна подняться – это непростая задача. Когда я вышла замуж, мой свекор, король Улаф V не считал, что мне нужно иметь свой собственный офис. Поэтому я переезжала из одной комнаты в другую. 22 года прошло, прежде чем у меня появилось собственное место во дворце. На картине Лив 22 ступени. Одна за каждый год, что я провела без офиса».

«Были моменты, когда я жалела о выбранном жизненном пути. Подвергаясь такому давлению в течение такого длительного времени, думаю, от этого страдаешь всю оставшуюся жизнь».

Но ее положение дало ей возможность познакомиться с целым рядом художников – и учиться у них. В Нью-Йорке она посещала Раушенберга в его студии SoHo.

«Это было очень весело! У него была масса историй», - вспоминает она, хотя приличия и не позволяют ей их повторить. Художник поп-арта Джеймс Розенквист и его жена Мими Томпсон также стали ее друзьями. «Он был очень, очень милым человеком, и я виделась с Мими в последний раз, когда была в Нью-Йорке».

Потом были каталонский художник Антони Тапиес и радикальная феминистка, художница Джуди Чикаго, которая однажды спросила королеву Соню, является ли она также феминисткой. («Да!» - ответила я к собственному удивлению.) И Генри Мур, с которым она познакомилась на выставке его работ в Норвегии. «Он спросил, не хотела бы я посетить его студию в Мач Хадхем (в Хертфордшире) Он рассказал, что когда поступил в школу изобразительных искусств, он думал, что хотел бы изучать живопись, но очередь была слишком длинной. На скульптуру она была значительно короче, поэтому он пошел на этот курс».

Любят ли ее дети или внуки искусство? «Мои дети – нет. Но думаю, что некоторые из внуков любят. Особенно старшая [Мод]. Ей 15, и я думаю, что она может стать художницей. Во всяком случае я надеюсь. Ради нее же самой!»

Королева за работой в своей студии


Tags: Королевская семья Норвегии, Норвегия -Королева Соня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments