joeck_12 (joeck_12) wrote in ru_royalty,
joeck_12
joeck_12
ru_royalty

Categories:

Как "зажигали" сестры Сиси. Софи.

Софи оставалась последней незамужней дочерью герцогини Людовики и герцога Макса.

Софи Баварская (Sophie in Bayern, 1847-1897) по красоте не уступала своим сестрам.




Кроме нее в родительском доме оставались еще два брата — Карл Теодор и Максимилиан Эмануэль. Когда герцогиня Людовика заметила, что дочь слишком много времени проводит с братьями, и ей не хватает общества принцесс-ровесниц, она решила пригласить пожить в Поссенхофен племянницу - дочь своей сестры Амалии, вышедшей замуж за саксонского короля. Саксонскую принцессу тоже звали Софи.

Две Софи, кузины:


Не исключено, что главным поводом для этого приглашения был 26-летний неженатый наследник Карл Теодор (его старший брат Людвиг из-за морганатического брака отказался от своих прав на наследование). Ожидания герцогини сбылись — сын влюбился в привлекательную девушку, но его счастье увы было недолгим — после свадьбы и рождения ребенка молодая жена стала прихварывать и вскоре умерла.

Со временем родителям пришла пора озаботиться выбором супруга и для младшей дочери. Вообще-то браки детей устраивала амибициозная герцогиня Людовика, а герцог Макс держался в стороне от всего этого.

Герцогиня Людовика с сыновьями и младшими дочками Матильдой и Софи (сидит):


Красота Софи и ее близкое родство с австрийским императорским домом делали ее желанной партией среди европейских католических женихов.

Но девушка была очень переборчива...Она отвергла Филиппа Вюртембергского, просившего ее руки. В то время еще никто не знал, что через годы Филипп унаследует герцогство Вюртемберг после бездетного дяди Вильгельма.
Король Потругалии Луиш I тоже был ей не по нраву.

К особо глубокому неудовольствию матери принцесса отказала также кузену эрцгерцогу Людвигу Виктору. Людвиг Виктор был откровенно некрасив, плюс был известным сплетником и интригантом, но все-таки он был брат императора Франца Иосифа! Герцогиня охотно хотела бы иметь еще одного габсбургского зятя. Ах, сестра в Вене наверняка оскорбится, что отвергли ее младшего…Ведь сестры давно планировали поженить своих детей. Людовика всю жизнь смотрела снизу вверх на свою более удачливую и уверенную в себе старшую сестру и очень дорожила ее мнением.

Как выдать замуж такую строптивую дочку?


К счастью под боком был еще один кандидат - кузен Людвиг, недавно ставший королем Баварии. Еще ребенком Людвиг был частым гостем в Поссенхофене и товарищем по играм герцогских детей. Он любил всех своих кузин, но Сиси он буквально боготворил. В его глазах она была неким неземным существом без единого изъяна, и принц был безмерно счастлив, когда ему удавалось побыть рядом с ней хотя бы несколько часов. Это обожание продолжалось и когда Сиси стала женой и матерью.

Король Баварии Людвиг II:


Примечание. Ну как кузен….Нет, не двоюродный брат. У аристократов если родство трудно описать, то говорили просто «кузен». В «Даунтонском аббатстве» тоже все друг другу «кузены» и «кузины».

Летнее имение Людвига в замке Берг находилось рядом с Поссенхофеном, на противоположном берегу живописного Штарнбергерзее. Молодой король часто на лодке пересекал озеро, чтобы увидеться с Софи. Она хорошо играла на фортепьяно и прекрасно пела. С Софи его объединяла любовь к операм Рихарда Вагнера. Правда, у Людвига со временем эта тяга постепенно начала принимать все более болезненные формы.

Cофи поет (редкий кадр, обычно у всех на фото тех времен каменные лица):


В Поссенхефене не одобряли увлечения Софи этими странными операми, но терпели из-за того, что это был удобный повод, чтобы Людвиг почаще заглядывал к ним. Вагнер Вагнером, но надо как-то подтолкнуть короля к дальнейшим действиям. Потому что время шло, а основной темой общения у молодой пары оставались вагнеровские сюжеты.

Людвиг с матерью и младшим братом:


Мать, пристально наблюдавшая за парой, не заметила ни единого намека на какие-то интимные жесты — желание прикоснуться к руке, плечу, украдкой обменяться влюбленными взглядами…В письмах Людвиг называл ее «Эльза», а она его «Генрих». В его письмах к ней нет ни слова даже о формальном желании поцеловать ее. Софи была для Людвига предметом возвышенной чистой платонической любви. Он собирался любить ее братской любовью! А это не очень хорошая предпосылка для счастливого брака.

Софи:


Королева-мать Мария считала Софи идеальной женой для сына. Оба такие молодые, красивые, музыкально одаренные, будто созданы друг для друга. В своей слепой материнской любви она старалась не замечать, что сын все больше уходит в созданный им идеальный романтический мир германских легенд, галантных рыцарей, прекрасных дам, миннезингеров и трубадуров. Он предпочитал одиночество, любил при лунном сиянии в полном одиночестве выезжать на лодке на середину озера Штарнбергерзее.

Герцогиня знала о странностях Людвига, но закрывала на все это глаза. Он был королем, а, значит, идеальным зятем! Все остальное роли не играло. Но не смотря на свой большой опыт устройства браков ей никак не удавалось сдвинуть дело с мертвой точки!

Софи:


Герцогине пришло в голову послать своего сына Карла Теодора к королю, чтобы тот осторожно спросил, не собирается ли Его Величество делать его сестре предложение. Ведь частые письма и встречи начинают компрометировать девушку. Иначе семья Софи просто запретит им всякий контакт. Людвиг был ооочень недоволен, как всякий раз, когда его «спускали» с облаков на землю и заставляли принимать «земное» решение.

Несмотря на свою чисто платоническую любовь к Софи молодой король был вынужден был согласиться сделать девушке предложение. Он не хотел терять в ее лице единственного близкого человека, с которым у него так много общего. Возможно, и королева-мать настояла. Поэтому, остыв и поразмыслив, он дал свое согласие на помолвку. И первым делом известил своего друга Рихарда Вагнера телеграммой: «Вальтер радостно сообщает дорогому Саксу, что Зигфрид нашел свою Брунгильду!» (Ганс Сакс и Вальтер фон дер Фогельвейде были миннезингерами средневековья, а Зигфрид и Брунгильда это персонажи оперы Вагнера ). В этой фразе заключается все понимание Людвигом брака.

Помолвленные Людвиг и Софи:


Весь Мюнхен радовался предстоящей помолвке. Так как брак с родственицей из боковой линии Виттельсбахов явно не нес никакой политической выгоды, все дружно решили, что здесь замешана любовь. Наконец-то в кои-то веки король женится по любви!

Также баварское правительство радовалось и мечтало, чтобы их странный «не от мира сего» король побыстрее женился. Надеялись, что брак с дочерью герцога поможет ему забыть всю чушь, которой забита его голова, и вернутся к реальности, а это, возможно, сэкономит баварским налогоплательщикам немало денег.

На празднование помолвки 21 марта 1867 года в мюнхенский дворец пригласили 750 гостей. Король в кавалерийской униформе и с саблей явился на торжество в 9 часов вечера. Туалет Софи был выдержан в бело-голубых баварских тонах. Людвиг станцевал с невестой кадриль, учтиво раскланялся перед будущей тещей, выпил с будущим тестем шампанского - и на этом помолвка для него была завершена. Затем король велел своему кучеру отвезти его в придворный театр, где он успел посмотреть последний акт «Марии Стюарт». После этого он поехал домой в свое имение Берг.

Софи:


Можно себе представить унижение семьи невесты перед сотнями гостей!

Однако Людвиг отдал распоряжения готовиться к свадьбе. Были наняты строители и ремесленники чтобы оборудовать во дворце покои будущей королевы. Однажды вечером жених внезапно явился в мюнхенский дворец герцога Макса с….баварской короной, которую он взял из дворцового хранилища. И предложил будущей королеве ее примерить. Нда...Жених был не совсем нормален...

А Софи тем временем стояла перед дилеммой...Она внезапно влюбилась. Через несколько дней после помолвки у нее была назначена фотосессия в ателье « Ханфштенгель», там она встретила 25-летнего Эдгара Ханфштенгля. Наглядно она знала его давно — отец Эдгара много лет был придворным фотографом Виттельсбахов и был членом "круглого стола" герцога Макса, куда входили близкие к искусству люди.

Эдгар Ханфштенгель:


Эдгар это был не Людвиг с его возвышенной целомудренной любовью. Эдгар не витал в облаках, а крепко стоял обеими ногами в реальной жизни. Он получил солидное торговое образование, объездил по делам отцовской фирмы много стран вплоть до Китая и мог рассказать много увлекательного. Софи же кроме Мюнхена почти нигде не была (если не считать поездки в Вену на свадьбу сестры). Кроме того молодой фотограф был хорош собой, умен и обаятелен. Она впервые встретила такого интересного мужчину. Эдгар излучал мощную мужскую энергию, которой молодая принцесса была не в силах противостоять. И для Эдгара Софи была не какая-то там королева нибелунгов из книжных легенд, а реальная земная женщина из плоти и крови, которую он желал.

Любовь, что называется, нагрянула как гром с ясного неба, и накрыла обоих так, что они не ведали, что творят и чем рискуют. Встречи проходили хотя и втайне, но прямо под носом у семьи Софи. Эдгар под предлогом фотосессий мог часто бывать в мюнхенском замке герцога, не вызывая подозрений. Иногда и Софи могла вырваться в ателье в сопровождении своей фрейлины баронессы Натали фон Штернбах, которая прикрывала влюбленных и помогала им в обмене письмами.

Портрет Софи. Ниже подписано название фотоателье "Hanfstaengel":


Следует отдельно отметить, что семья Ханфштенгль была довольно состоятельной. Его отец был в Баварии одним из первых мастеров портретной литографии, а затем и фотографии. Фотографы в середине 19-го века были, как правило, довольно небедными людьми. Фотографии стоили дорого, позволить их себе могли только состоятельные люди. Клиентами Ханфштенгля было все высшее общество Мюнхена. Кроме фотоателье у отца Эдгара была фирма по оптовой продаже колониальных товаров, и старший сын в будущем должен был унаследовать семейные гешефты. Также семья Ханфштенгль владела старинным замком Пель (Hochschloss Pähl) на берегу озера Аммерзе под Мюнхеном.

Софи после помолвки чувствовала себя несвободной, почти уже замужней. На нее, как на будущую королеву, были устремлены все взоры, и нужно было соблюдать все меры предосторожности. Однажды влюбленных застигли врасплох — Софи попыталась спасти ситуацию, притворившись, что ей плохо.

Оба с самого начала отдавали себе отчет, что у их отношений нет никакого будущего. Хотя герцог Макс и любил окружать себя людьми из народа, но наивно было надеяться, что он, потомок королей, зять и тесть монархов позволит своей дочери брак с человеком неаристократического сословия. И через несколько месяцев связи влюбленные пришли к тяжелому для обоих решению, что им следует расстаться. Их последние письма, которые всплыли в конце 20-го века, полны любовной тоски, безысходности и сладких воспоминаний о проведенных вместе часах.



Эдгар потом женился, обзавелся детьми и стал главой издательского дома. Нет информации, встречались ли они когда-либо в дальнейшем.

...Уже была составлен список гостей, приготовлена роскошная карета невероятной стоимости, дамы шили элегантные наряды, а отремонтированные покои ждали свою хозяйку-королеву...Но Людвиг все равно тянул с конкретной датой свадьбы, постоянно переносил ее. Герцог Макс, до этого со стороны наблюдавший за происходящим, потерял терпение и решил активно вмешаться. Он написал молодому королю письмо. Оно было написано с соблюдением всех правил придворного этикета при обращении к королю, но содержание его было недвусмысленно: или назначай день свадьбы, или перестань морочить девушке голову и компрометировать ее!

Людвиг пришел в ярость от такой неслыханной дерзости. Как смеют его подданые в таком тоне разговаривать с королем и торопить его? И расторг помолвку в октябре 1867 года. Узнал ли он что-то о романе своей невесты с фотографом, так и осталось неизвестно. Людвига меньше всего волновали сплетни и людская молва.

Людвиг и Софи:


С одной стороны женская гордость отвергнутой Софи была уязвлена, но с другой стороны она даже испытывала некоторое облегчение. Ей вдруг стало совершенно ясно, что ничего хорошего в браке с Людвигом ее не ждало бы.

Поведение короля осуждалось всеми, но ему наверняка это было абсолютно безралично. Больше всех чувствовала себя оскорбленной герцогиня Людовика. Она запретила даже упоминать имя короля в ее присутствии. Но сокрушаться и горевать об упущенной возможности было некогда. Дочь все еще оставалась незамужем. Между тем по Мюнхену уже поползли слухи о связи младшей герцогской дочки с фотографом, а это могло иметь катастрофические последствия....Репутация Софи находилась под угрозой. Ставилась под сомнение самая главная добродетель — девственность. Надо было срочно действовать.

Мать-герцогиня поразмыслила, покопалась в картотеке женихов, списалась с сестрами в Вене и в Дрездене, и у нее снова забрезжила надежда.

...23-летний Фердинанд герцог Алансонский был младшим сыном герцога Немурского и внуком короля французов Луи-Филиппа I из Орлеанской ветви династии Бурбонов. Он вырос в Англии, куда семья Орлеанов отправилась в изгнание после потери трона в 1848 года. Матерью Фердинанда была Виктория Саксен-Кобург-Гота — двоюродная сестра английской королевы.

Фердинанд герцог Алансонский (1844-1910):



Женская мафия обстряпала все очень рафинировано и продуманно….Тетя-королева пригласила к себе в Дрезден погостить племянницу Софи, а ее сын принц Георг как бы случайно в то же время пригласил Фердинанда, а заодно и его сестру Маргариту, чтобы все выглядело не как явная топорная неумелая попытка свести двух молодых людей. Хотя, может, и сестру не просто так случайно пригласили...

Гуляя по парку замка Пильниц, летней резиденции саксонского короля на берегу Эльбы, Софи и Фердинанд не замечали, что на них устремлены десятки глаз в ожидании, удастся ли хитро задуманный план... Для них организовывали пикники, прогулки на природе в узком кругу с остановками попить чаю в тесных лесных хижинах, где сидеть приходилось, касаясь друг друга локтями и плечами. И как бы невзначай молодые люди всегда оказывались сидящими рядом…На прогулках фрейлина Софи как бы невзначай чуть отставала от пары, чтобы у них была возможность перекинуться парой фраз без свидетелей и подольше посмотреть другу в глаза. О деталях и результатах подробно докладывали герцогине Людовике и герцогу Немурскому.

Эрцгерцогиня Софи из Вены тоже одобрила кандидатуру Фердинанда. Людовика очень дорожила мнением сестры и всегда советовалась с ней перед принятием судьбоносных решений.



И план удался на славу! Молодые люди понравились друг другу. Следующим шагом мать пригласила герцога Алансонского с сестрой погостить в Поссенхофене. Под предлогом мол сын Карл Теодор недавно стал вдовцом, и пусть время в компании молодых ровесников отвлечет его от грустных мыслей. Аристократические мамаши под предлогом «пригласить погостить» никогда не упускали из виду главную цель — устроить браки детей. Герцог Алансонский с сестрой молодые и бессемейные, к тому же католики и королевских кровей, а в Поссенхофене как раз (типа случайно) имелись в наличии дочь на выданье и сын-вдовец. Какое совпадение…

С Карлом Теодором и Маргаритой не получилось... А вот в отношении Софи и Фердинанда усилия мамаш и тетушек были вознаграждены! В июне 1868 года в Поссенхофене влюбленный герцог попросил у родителей 21-летней Софи ее руки.

Фердинанд был очарован своей невестой: «Она набожна, проста, мила, нежна и умна. Ей нравится тихая жизнь, тем не менее в ее натуре есть некое естественное веселье. Моему отцу она будет заботливой и почтительной дочерью, а мне — супругой, о которой я мечтаю.» (Хорошо, что герцог Алансонский не мог заглянуть в будущее).



Через три месяца после помолвки 28 сентября 1868 года в часовне замка Поссенхофен состоялось венчание.
Вечер перед венчанием удивил всех....Небо над озером Штарнбергерзее озарили невероятные по красоте букеты фейерверков, которые отразились в темной глади воды. Поздравлял ли Людвиг таким образом свою бывшую невесту со своего замка Берг на противоположном берегу? Или, может быть, это грандиозное водное шоу было устроено в честь императрицы Марии Александровны, урожденной принцессы Гессенской, которая в тот момент гостила у Людвига?

Князь цу Гогенлоэ-Шиллингсфюрст, баварский премьер-министр, присутствовший на церемонии, вспоминал, что невеста выглядела невозмутимой и равнодушной, и это вызвало среди гостей определенные слухи. «Да» перед алтарем было произнесено ею без всяких эмоций и звучало как «да мне все равно».
На венчании звучал "Свадебный марш" из оперы «Лоэнгрин» Рихарда Вагнера.



После нескольких спокойных счастливых недель в Поссенхофене молодожены стали собираться в дорогу. Жить им предостояло в лондонской резиденции Буши Хаус (Bushy House), которую королева Виктория выделила проживающему в изгнании герцогу Немурскому.

Первое время Софи чуствовала себя хорошо в новой обстановке. Лондонская осень — великолепная пора. Парки сияли желтым золотом под лучами солнца, а небо было голубым и прозрачным. Муж окружал ее заботой и любовью. И скучать не приходилось....Все соседи старались познакомиться с молодой герцогиней и наперебой приглашали ее в гости. Софи, как и ее сестры, была прекрасной наездницей и охотно принимала участие в охоте — излюбленном занятии английской аристократии.

Герцог и герцогиня Алансонские:


Пара часто посещала живших неподалеку орлеанских родственников - дядю герцога Омальского и его супругу Марию Каролину, урожденную принцессу Бурбон-Сицилийскую, приятную пару, к которой судьба была не очень милостива — трое их сыновей умерли молодыми, а вскоре умрет и последний, четвертый сын. Каждый визит молодоженов вносил в их грустный дом немного радости и свежего ветра.

Но с наступлением английской зимы с ее постоянными дождями и туманами у Софи стали периодически наступать периоды болезненной меланхолии и депрессии.

Также с авторитарным свекром герцогом Немурским у Софи не было понимания.

Дядя герцог Омальский предложил супругам провести зиму на вилле его жены в Палермо. Солнечная Сицилия оказала благоприятное действие на состояние Софи. Они с мужем совершали прогулки по острову, гуляли по пляжам, выезжали на лодке в море...Но через два месяца им пришлось в спешке покинуть остров. Как Бурбоны, они были там нежелательны. Военный губернатор Сицилии не мог гарантировать их безопасность. Фердинанд предложил отправиться в Рим, где жили сестры Софи — Мария и Матильда. Здесь Софи снова ожила...

А затем снова депрессии….Даже рождение дочери Луизы (1869) и наследника Эммануэля(1872) только ненадолго смогли прогнать хандру. На протяжении всей жизни Софи так и не смогла полностью избавиться от этого недуга. Короткие периоды нормального настроения чередовались с хандрой и затяжными депрессиями.

с сыном:


Депрессии были их семейной наследственной болезнью, от которой в той или иной мере страдали все дети герцога Макса кроме, пожалуй, Карла Теодора. Конечно, все можно списать на наследственность. Но нельзя не признать, что представители их класса отчасти сами были виноваты в том, что они не находили себе занятия в жизни, изнывали от скуки и бездеятельности и бесцельно метались по жизни. Материально они были обеспечены. Весь быт для них организовывала многочисленная прислуга. С детьми тоже сидели няни и гувернантки. Что им оставалось делать? Работать было не принято. Какой-то умственной деятельностью заниматься было не принято, особенно среди женщин. Немного музицирования, чтения, сочинительство стишков (как Сиси) и на этом все….Мало кто смог найти себе осмысленное занятие или дело всей жизни. Как тут со временем не впасть в депрессию? И только Карл Теодор, выучившийся на врача и занимавшийся лечебной деятельностью, не знал что такое меланхолия и депрессии.



Такая семейная жизнь не отвечала ожиданиям Фердинанда. Софи неустанно колесила по Европе — Париж, Лондон, Баден, Вена, Иннсбрук, Поссенхофен...Как ни любил он жену, но с годами ее требование постоянно сопровождать ее в бесцельных поездках и ее вечное уныние стали тяготить его. Он, как мужчина и потомок Бурбонов, жаждал политической деятельности. Во время франко-прусской войны он пытался сделать военную карьеру во французской армии. В 1874 году у Фердинанда был шанс стать королем Испании. Но обязательным условием для этого был отказ от французского гражданства, на что он не был готов пойти. После свержения Наполеона III у живших в изгнании французских Бурбонов появилась надежда на трон Франции…

C принцессой Уэльской Александрой:


Свекр, считая своего сына слабаком, идущим на поводу у жены, начал вмешиваться в их семейную жизнь.

С годами началось отчуждение супругов. Софи моталась по Европе, а муж жил с детьми во Франции. Затем видя, что Бурбонам во Франции ничего не светит, он продал всю свою французскую недвижимость и купил для семьи тирольский замок Ментльберг. Отсюда было совсем недалеко до родной жене Баварии.

Герцог и герцогиня Алансонские с детьми:


В 1886 году Софи узнала о загадочной смерти своего бывшего жениха Людвига. На его могиле она плакала и просила прощения у покойного. За что? За роман с Эдгаром Ханфштенглем? После этого Софи заболела и впала в очередную депрессию..

Меняя врачей, которые не могли помочь с ее недугам, герцогиня Алансонская познакомилась с мюнхенским врачом Францем Глазером. Он на год ее ее моложе, семейный человек и отец троих детей, женатый на дочери российского государственного советника. И в возрасте 40 лет Софи снова влюбилась….

И снова, как 20 лет назад - в омут головой, как в последний раз, отдавая себя чувству без остатка. Влюбленная пара не прикладывала больших усилий, чтобы скрывать свою связь. Весь Мюнхен говорил о них. Обманутая жена доктора тоже не молчала, публично клеймя позором неверного мужа и принцессу-разлучницу.

Софи решила просить у мужа развода. Во всей 700-летней истории дома Виттельсбахов ни одна принцесса так не позорила семью! Мать сгорала со стыда за дочь, а от отца, после двух инсультов прикованного к постели, этот позор старались скрывать. Сестра Сиси из Вены написала сестре гневное письмо, возмутившись ее выходящим за все рамки приличия поведением.

Софи:


Доктор Глазер тоже был готов разводиться ради герцогини Алансонский. Видя, что обстоятельства сильнее их, и легальным путем им никак не быть вместе, влюбленные решились на побег. В южно-тирольском городе Мерано их настигли, и Софи силой привезли домой к мужу. По воспоминаниям племянниц Фердинанд вел себя «как святой». На тирады ненависти супруги он отвечал «голосом полным любовной мягкости, доброты и успокоения.» Все жалели мужа и винили в случившемся жену.

По совету брата Карла Теодора (который, как мы знаем, сам был врачом) Фердинанд решил опеределить жену в частную клинику Мария Грюн близ Граца, где известный психиатр и сексопатолог Рихард Крафт-Эбинг специализировался на пациентах из высшего общества, склонных к «сексуальным извращениям». Когда Софи привезли туда, она спросила: "Со мной будет то же, что и с королем?" (она была уверена, что Людвига II убили).

Методы «терапии» были по нынешним временам довольно жесткими, даже жестокими - электрический ток, ледяной душ, пальба над ухом из пистолетов….Софи пробыла в клинике несколько месяцев. Если бы Фердинанд захотел, он бы мог оставить Софи в клинике до конца жизни. Муж в те времена имел над «оступившейся» женой почти неограниченную юридическую власть.



Никто не ожидал, но пребывание в клинике ей ... помогло. Возможно, подействовала не сомнительная «терапия», а психотерапия и переосмысление «а чего же тебе не хватает в жизни?» Красота, любящий муж, материальный достаток, здоровые дети, и она не хоронила детей, как сестры...Может, ее проблемы по большей части были надуманы? В всяком случае, пройдя через ад психиатрических лечебниц, Софи наконец смогла найти себе занятие. Она обратилась к религии и вступила в Третий Орден доминиканцев (то есть когда можно жить мирской жизнью, без принесения обета, но при этом заниматься богоугодными делами). Теперь ее смыслом жизни стала забота о бедных и унтиженных.

Полностью избавиться от психологических проблем она не смогла. На праздновании 80-летнего юбилея герцогини Людовики, куда съехалась вся семья, Софи при всех бросилась на пол перед матерью и, горько рыдая, просила у нее прощения.

В 1891 году герцогская пара выдала замуж дочь Луизу за кузена Альфонса Баварского:


В том же 1891 году сын Эмануэль тайно женился на француженке недостаточно высокого происхождения. Она вскоре умерла после родов. А в 1896 году сын женился вторично - на дочери бельгийского короля Генриетте.


Софи в возрасте 40+:


...4 мая 1897 под патронажем Софи герцогини Алансонский в Париже состоялся очередной благотворительный вечер Bazar de la Charité. За прилавками стояли женщины из аристократии и буржуазии.

Чтобы привлечь на вечер побольше посетителей, заранее объявили, что диковинный аппарат под названием «синематограф» братьев Люмьер будет показывать «движущиеся изображения».

Идеальные условия для пожара...Строение украсили театральными декорациями, сделанными их бумаги, ваты, дерева, ткани и лака. Помещение освещали карбидные дампы с открытым пламенем. Киноплёнка была из огнеопасной нитроцеллюлозы. Короче, зал вспыхнул моментально, как спичка…Началась массовая паника. Кто-то был затоптан, кто-то задохнулся, на кого-то упала горящая крыша...

1897. Пожар на Bazar de la Charité:


Через 20 минут на месте базара осталась куча обугленных балок вперемежку с изуродованных до неузнаваемости 130 телами. В основном это были женщины аристократического происхождения или представительницы высшего среднего класса. Череп 50-летней Софи опознали с помощью ее дантиста по недавно поставленногму мосту. А тела не нашли.

По воспоминаниям одной чудом спасшейся свидетельницы герцогиня Алансонская не полезла к выходу, а пыталась вывести молодых волонтерок, за которых она считала себя ответственной. И последнее, что от нее слышали, был крик: «Мы сейчас предстанем перед Господом!»

1897. Пожар на Bazar de la Charité:


Муж пережил Софи на 13 лет.

На ютубе есть трехчасовой художественный фильм про Софи Баварскую. Он на немецком, с английскими субтитрами и разделен на шесть получасовых серий. Только учтите: там не все исторически точно.

Список мои статей здесь.
Про других сестер жмите ниже на тэг "Виттельсбахи".
Tags: Немецкие династии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →